The Value > Featured > Выживший — Леонардо ДиКаприо и его девять жизней

Седьмого января в российский прокат вышла новая картина Выживший с Леонардо ДиКаприо в главной роли. Фильм рассказывает об охотнике Хью Глассе, который остался один на один с дикой природой и враждебными племенами индейцев после того как его бросил погибать друг и товарищ Джон Фицжеральд. Журнал «Нож» опубликовал мысли актера Леонардо ДиКаприо о выживании на съемках фильма, а также о физических и психологических трудностях своей жизни.

  • Я худший в мире компаньон для экстремального досуга, со мной вечно что-то случается. Если бы у меня было девять жизней, как у кота, половину я бы уже растратил. Недавно нырял в Африке, и в мою подводную клетку влезла белая акула — волна унесла ее корм, она подпрыгнула за ним и попала в клетку через открытый верх. Акулы такого никогда не делают.
  • В другой раз я летел рейсом Delta Airlines в Россию. Это было сразу после того знаменитого случая, когда пилот произвел аварийную посадку в Гудзон и спас 150 пассажиров. Я летел на месте у крыла и смотрел на турбину, и тут она как взорвется! Будто комета. Двигатели выключили, и мы пару минут планировали в абсолютной тишине, все пассажиры оцепенели. Потом двигатели снова заработали, и мы совершили аварийную посадку. Это был сюрреалистический опыт.
  • Потом был инцидент на скайдайвинге, мы с друзьями прыгали с парашютами, чтобы пережить свободное падение. Мы с инструктором летим, летим, время раскрывать парашют — а он запутался, 5 секунд, 10 секунд, ничего. Инструктор срезает стропы и дергает запасной — тоже запутался. В конечном итоге он его распутал, и тут говорит: «сейчас мы сломаем ноги, слишком поздно раскрылся». Мои друзья от меня в семи километрах кверху, вся жизнь промелькнула перед глазами, и тут мне сообщают, что я сейчас сломаю ноги. При приземлении мы покатились, обошлось синяками по всему телу. В общем, к скайдайвингу я охладел.
  • Выживший был самым сложным фильмом, в котором я снимался. Тяжелее всего было плавать в обледенелых речках облаченным в лосиную кожу и медвежью шубу — намокнув, мой наряд весил 40 кило. Все нужно было делать быстро, потому что у нас было только два часа пригодного для съемки света в день. Я вылезал из реки, не чувствуя тела, и залезал в специальную машину, похожую на фен в виде гигантского осьминога. Это происходило после каждого дубля в течение девяти месяцев, так что мне не пришлось изображать выжившего — я им и был.
  • В фильме есть сцена, где я ем сырую бизонью печень. Художник сделал фальшивую печень из желе, но я решил, что если я буду жевать желе, нужного эффекта мы не добьемся. Команда потрудилась, но выбила разрешение использовать настоящую печень бизона. Она наверняка была заражена кучей болячек, но я рискнул. Самая гадость — это оболочка, похоже, будто ты прокусил воздушный шар: раз — и все содержимое выстреливает тебе в глотку.
  • Нет, гризли меня не насиловал. Я только сказал, что эта сцена передает чувство близости между человеком и животным как никакая другая сцена в кино, что зритель почувствует себя другим животным, подглядывающим за ними. А откуда пошли эти нелепые слухи, понятия не имею, изнасилование — абсурд. Тем более, что это была самка.
  • Возможно, такие картины, как Выживший — это последние из могикан. Все сдвигается в сторону телевидения, оно сейчас лучше, чем когда-либо в истории. Я не знаю, смогут ли такие фильмы, с простым линейным сюжетом и огромной тратой сил на создание чего-то уникального, конкурировать с сериалами и кинофраншизами о супергероях, или проиграют эту гонку. Но раз я люблю именно такое кино, я должен был ухватиться за эту возможность. А о ролей супергероев я отказывался неоднократно.
  • На съемках «Волка с Уолл-стрит» у меня не было дублеров. Бывало, на голой девушке разложат наркотики, оператор командует «Мотор!», а мы с Мартином Скорсезе смотрим друг на друга и пытаемся понять, не слишком ли далеко мы зашли. Но раз есть возможность изобразить короля разгула, то почему не взять все от этой роли? Так что все по-настоящему, та сцена со свечкой — это был мой голый зад.
  • Вы знаете, что человеческий рот — одно из самых грязных мест на Земле? Даже собачья пасть и та чище. И тем не менее, мы целуемся, хотя брезгуем воспользоваться чужой вилкой. Чтобы поцеловать девушку, я должен быть действительно счастлив с ней.
  • Я вырос в бедности и всегда считал себя андердогом. У меня не было ни приличной одежды для прослушиваний, ни нормальной прически, но именно это меня стимулировало. Я говорил себе: окей, ты получил эту роль, тебе очень повезло, теперь если ты не будешь рвать задницу, если не выложишься на полную, чтобы твой персонаж ожил — значит, ты профукал свой шанс. И эта логика всегда давала мне силы и вдохновение. Я до сих пор благодарен за любую возможность, как тот подросток из гетто, выросший в окружении наркоманов и проституток.
  • Как выжить на интервью? Говорите только то, что вам хочется сказать, не обращайте внимание на то, что вас спрашивают. Если не пытаешься угодить журналистам, то и не чувствуешь себя ручной обезьянкой, выполняющей трюки для публики.
  • Когда меня выдвинули на Оскар за «Гилберта Грейпа», мне было 14 и я боялся выступать перед большой аудиторией. Речь на случай победы я не репетировал, потому что заранее убедил себя, что ни за что не выиграю. На церемонию мы пошли с мамой, папой и его второй женой, мы сидели, у меня потели руки и сам я трясся, как перепуганное животное. Тут маме пришлось выйти в туалет, как раз перед моей номинацией. Объявляют: «В категории Лучшая роль второго плана номинируются…», а моя мама этого не видит, это ужасно. Я оборачиваюсь и вижу, что она пытается пробраться обратно на свое место, расталкивая людей, а охранник ее не пускает. Тогда я шепотом ору на охранника: «твою мать, пропусти ее, я номинант!» (обычно я так не делаю, но это было важно). Через пару минут мы с мамой приходим в себя и сидим с восторженными улыбками на лице, потому что сейчас камера покажет нас на трехмиллиардную аудиторию. Мне хочется умереть на месте. К счастью, объявляют, что победил Томми Ли Джонс. Я готов упасть на землю и благодарить Бога. В тот момент не было никого в мире счастливее меня, это чертова правда.
  • Люди постоянно меня спрашивают: «Наверно, тебе так тяжело с этим бременем славы, что даже из дома не выйти?», а я отвечаю: «Да нет, я все время хожу где хочу и делаю что хочу. Вот прямо хожу по улице, представляете? Регулярно это делаю».